СВЕТЛЫЙ МИР АНДРЕЯ РУБЛЁВА. В. МАЙНИЕЦЕ

В Астрахани состоялась мировая премьера балета «Андрей Рублёв»

Балет об иконописце Андрее Рублёве…

По – началу кощунственной кажется сама мысль о танцевальном воплощении такой темы.

О Рублёве мало что известно. Скудна фактами биография художника – монаха, сохранилось лишь считанное количество его шедевров. Имеются, конечно, исследования маститых искусствоведов. Эпохальный фильм снял Андрей Тарковский… Что к этому сможет прибавить балет?! Оказывается, ему есть что сказать.

Свыше 10 лет главный балетмейстер Астраханского государственного театра оперы и балета Константин Уральский мечтал поставить балет о гениальном иконописце. Постепенно мечта реализовалась, хотя многих ему пришлось убеждать и переубеждать, объяснять, зачем он выбрал такую тему, бороться за её сценическое воплощение.

В итоге идею хореографа поддержали местные власти, главное, сам митрополит Астраханский Его Высокопреосвященство Иона, что показательно. Точнее других суть новой постановки подчеркнул именно митрополит Иона: «Вопросы истинного бытия, мужества и верности перед ближним, христианской любви и прощения, бесконечной ответственности человека перед Богом сегодня важны много более, чем в прошлые времена».

Об этом новый оригинальный балет – явление редкое в современной танцевальной культуре.

Образ Рублёва – образ собирательный. Он – далеко не исключительная личность. В каждом из нас есть «божий дар», «божья искра». В ком–то эта искра разгорается ярким творческим пламенем, в другом – тихо тлеет в глубине души.

В балете нет никакой спекуляции на избранную тему. Открыт миру, его радостям, боли, страданиям, любви балетный Андрей Рублёв. Став живописцем – монахом, он сохраняет связь с людьми и миром. Своими светлыми, нежными творениями иконописец пытается духовно поддержать людей в суровые времена междоусобиц и ордынских набегов, в горе и в радости, в постижении высшей гармонии божьего мира.

Вера, мистический опыт, озарения позволяют Рублёву создавать дивные образы божественной красоты и духовности. Созерцая его «Святую Тройцу», в немом восторге застывают люди. Воздействие чудотворной иконы испытывает каждый – богатый и бедный, праведник и грешник.

Просветлённой лирикой, деликатностью и духовностью буквально пропитан новый балет. Такой видят древнюю Русь, её культурные истоки постановочный коллектив балета, работавший в тесном творческом союзе.

Сам Уральский тщательно отбирал единомышленников. Музыку он предложил написать композитору Валерию Ките – знатоку не только русской старины, но и законов балетного жанра. «Андрей Рублёв» – его двенадцатый балет.

Автор музыки учитывал пожелания хорошо ему знакомого постановщика. Многолика и красочна как мир партитура балета. Помимо оркестра, в ней задействован большой смешанный хор. Хор принимает самое активное участие в этом синтетическом по жанру сценическом действе. Ряд важных эпизодов исполняется только под его пение. Яркая, местами по–современному экспрессивная, местами задушевная и просветлённая музыка порой затихает, уступая место вздохам, экстатическим выкрикам танцующей толпы. Часто она преднамеренно выступает смысловым контрапунктом сценическому действию, подчёркивая важность отдельного эпизода. Иногда герои застывают и просто слушают музыку. В целом тесно взаимодействуя, танец и музыка сохраняют относительную самостоятельность. Постановщик в этом балете – не раб музыки. Он не стремиться «оттанцевать» каждый такт, как поступают многие его коллеги, неоправданно уплотняя хореографическую ткань. Все движения в балете осмыслены и оправданы. А в финале сами танцовщики, проявляя музыкальные таланты, играют на народных свиристелках и дудочках…

На премьере за дирижёрским пультом стоял Валерий Воронин. Этому опытному музыканту балет многим обязан. Именно благодаря ему в единое синтетическое действо сливались оркестр, хор, балет. Осилить предложенную постановщиком труднейшую задачу всем коллективам театра помог опыт работы, накопленный во время постановки «Кармины бураны» К. Орфа пару лет назад. «Кармина бурана» оказалась предтечей «Андрея Рублёва».

Самых восторженных слов заслуживает молодой по составу, жаждущий действия хор театра под руководством хормейстера – постановщика Ольги Шабановой. Он не только очень профессионально поёт, но и принимает самое активное участие в сценическом действии. Иногда хор выступает почти декоративным фоном, создавая «обрамление» происходящему на сцене. Иногда сливается с танцующими, сохраняя при сложных режиссёрски–пластических задачах качество звучания.

Удобное для исполнителей сценическое пространство предложил художник Никита Ткачук. Сцена оформлена образно, но традиционно. Белый задник и кулисы напоминают белокаменные стены православных церквей и монастырей, которые Рублёв покрывал своими росписями. В кульминационной сцене на них расплывчато проецируется изображение «Тройцы» – постановщики преднамеренно избегают чётких цитат шедевров изобразительного искусства, что, думаю, не всегда оправдано. Не все зрители знают раритеты иконописи и шедевры Андрея Рублёва так хорошо, как авторы постановки. Многим нужна дополнительная визуальная информация.

Драматургически оправданно опускается и поднимается занавес, состоящий из отдельных длинных рушников. Он может стать прозрачным, словно исторически и дистанционно отделяя события, происходящие на авансцене от других. С простых, грубых досок сколочены наклонные помосты. На сцене лежат длинные лестницы, по которым древние живописцы поднимались для росписи стен храма.

На авансцене, журча, течёт настоящий ручеёк с камешками на берегу. Это великолепная находка художника, очень простая, ясная и символичная. При том, это не дань моде (на сцене уже не раз появлялись и бассейны, и горы чернозёма, в которых мокли, по которому катались по воле постановщика несчастные исполнители!!!). В «Андрее Рублёве» это «живая вода», «священный источник», «река жизни», по водам которой в вечность уходит главный герой в финале балета. К сожалению, ручей плохо просматривается с партера. Иная картина открывается с ярусов…

Есть в балете и танцующий «Ручей». Его олицетворяет пара – девушка и юноша. «Ручей» игрив, нежно – капризен. Прелестным босоногим дуэтом он извилисто «протекает» через весь спектакль, духовно подпитывая Андрея Рублёва, являя ему образец искренних чувств, чудо просветлённой природы.

Огромное значение имеет световая партитура спектакля, предложенная художником Алексеем Переваловым. Помимо чисто утилитарных задач, она излучает тот «столп света», который, словно откровение, озаряет Андрея Рублёва, помогая установить духовную связь мира горнего и мира земного. Свет в спектакле деликатный, чуть рассеянный, способствующий незаметному появлению и исчезновению персонажей. Он придаёт особую динамику сценам сражения. Сияет солнцем в ликующих эпизодах масленичного гуляния.

Простые, удобные и очень символичные костюмы предложила Елена Нецветаева – Долгалёва. В прошлом танцовщица Большого театра, она прекрасно знает специфику балетного костюма, имеет хороший глаз и вкус. Её костюмы можно назвать и историческими, и современными. Простые рубахи и штаны на парнях, длинные сарафаны, блузы и платки на девушках, В зависимости от требований сюжета они дополняются другими аксессуарами. В костюмах женского кордебалета доминирует белый цвет – цвет праздника, духовной чистоты. Лишь изредка сарафаны украшены ненавязчивым орнаментом. Нет приевшихся кокошников, другой расхожей атрибутики в стиле a la russe.

По колориту спектакль напоминает поблёкшую древнюю настенную живопись. Цветовой и фасонный минимализм хорошо сочетается с декорациями, позволяет выявить и подчеркнуть особенности хореографии. В этом сценическом пространстве главная ценность не оформление, а танцовщик.

Герой проекта, конечно же, Константин Уральский – автор идеи, либретто, хореографии балета, в котором всё продуманно, поэтично, естественно и целесообразно. Нет никакой нарочитости, модной накрученности неудобных для исполнения pas, лихих приколов, заигрывания с религиозной тематикой. Этот балет – лирическая исповедь самого постановщика, итог его размышлений о сути и истоках творчества. О красоте и духовности окружающего нас мира, богатого эмоциями и искренней верой в чудо.

«Андрей Рублёв» – балет о самораскрытии, становлении личности. Нет в нём ни наставлений, ни поучений. В начале спектакля Андрей – один из многих. Он – натура широкая, открытая. Окунувшись в живительный поток жизни, он познает радость бытия, оплакивает смерть близких и друзей после вражеского ордынского набега. Уходит в монастырь, чтобы творить. Часто его сопровождает дуэт исполнителей «ручья» (его тонко и очень поэтично танцуют Мария Стец, её партнёры Всеволод Табачук и Артур Альмухаметов), затрагивающий самые нежные струны души и сердца художника. Все пережитое в мире, всё интуитивно познанное он воплощает в религиозной живописи.

В контексте спектакля важен образ Юродивого, прекрасно исполненный Максимом Мельниковым, артистом, создавшим яркий, глубокий образ, который предсказывает Андрею особую судьбу. Но Андрею чужда неистовая вера, аскеза. В творчестве он ищет свой путь к Богу и к людям.

Тонко и проникновенно поставлена скупая на танец сцена видений, когда почти в финале балета Андрею является Богородица, дарующая любовь, утешение, благодать.

Андрея, каждый по–своему, воплощают два исполнителя. Более взрослым, осмысленным, колоритным предстал герой Алексея Любимова. Юным, светлым, открытым жизни кажется Андрей Антона Пестехина.

Балет посвящён не только Рублёву. Он повествует о духовном взрослении русского народа. Если первые народные сцены слегка напоминают «Весну священную» Вацлава Нижинкого, представляя собой игрища стихийной языческой Руси, танцующей босиком, неистово и самозабвенно, то в следующих сценах девушки уже выступают в мягких туфлях, потом в пуантах. Пуанты в этом спектакле – символ духовной вертикали, стремления ввысь. Стройность приобретают массовые ансамбли. Русский народ постепенно познает и проникается христианскими ценностями.

Спектакль имеет чёткую драматургию, хорошо выстроен. Можно лишь пожелать постановщику более конкретными сценами обозначить финальные точки каждого действия.

Полифонически очень здорово разработаны массовые сцены, где то сливаются, то разъединяются, словно дельта Волги, пластические темы танцующих.

Впечатляет сцена сражений, когда чёрное, ползучее по земле ордынское войско с луками постепенно выпрямляется во весь рост и под трагические возгласы хора наступательным шагом окружает белоснежные хороводы девушек. Хоровод здесь символизирует единение народа, его энергию и силу, способную противостоять вражеским набегам. Его круговращению можно было придать большую, при том нарастающую динамику.

Сценой безмолвного плача по убиенным завершается эпизод. Но жизнь продолжается. Лихое масленичное гулянье прославляют весну, солнце, возрождение природы. Красив твой мир, о Господи!

Богата, разнообразна и самобытна лексика балета. Уральский свободно владеет разными системами танца. Хореограф нашёл яркие танцевальные темы для солистов и отдельных групп, при том очень индивидуальные. Придумать новые движения и их естественные сочетания – самое трудное в балете. Константину Уральскому это во многом удалось.

«Андрей Рублёв» – кладезь современной хореографии в разработке русской темы. Балетмейстер с уважением учитывает и находки великих предшественников Юрия Григоровича, Олега Виноградова.

Отлично сложнейший хореографический текст преподносит молодая труппа астраханского театра. В том большая заслуга ассистента хореографа и репетитора Юрия Ромашко. Труппа профессионально очень повзрослела за последние годы, отлично чувствует и понимает почерк своего руководителя. Танцует не только точно, но и вдохновенно, с полной отдачей, что не так часто теперь видишь на балетной сцене.

Балет «Андрей Рублёв» – этапный спектакль не только для астраханского театра. Он заслуживает быть показанным самой широкой аудитории. Особенно сейчас, когда так остро стоят вопросы нравственности, духовности, познания красоты и вековых традиций русского искусства.

Виолетта Майниеце