Время страданий, или движения в эпохе пустоты

На своих лекциях по искусству хореографа первое, что предлагаю студентам, моим юным коллегам, – перед началом постановочной работы задать себе вопросы: зачем и о чём?

Искусство танца – это искусство выражения состояния, действия. Разговор языком тела, жеста, воплощённого в танцевальную комбинацию, хореографическую фразу. И, вне зависимости от того, какой этот разговор – более или менее сюжетный, любая фраза должна иметь смысл, свою внутреннюю цель, которая, дойдя до зрителя, рождает в нём эмоциональное состояние и вводит в происходящее хореографическое действие.

Так устроено наше искусство, что, обучив тело танцовщика, мы даём ему возможность соединять движения в различные комбинации. Как буквы в слова, слова в фразы, фразы...

Вот тут и встаёт мой вопрос. О чём? О чём будут эти фразы? Зачем? Зачем вы хотите что-то сказать? Я всегда улыбаюсь широко открывшимся глазам молодых коллег. Это элементарная информация в первый момент сбивает их с толку. Как? Слышу музыку и сочиняю комбинацию. «Зачем? – повторяю я. – Вы же не в клуб пришли потанцевать, получить удовольствие. Вы сочиняете номер, балет, спектакль. О чём вы хотите сказать, какую мысль вы хотите выразить, донести? Вам есть чем поделиться? Расскажите мне об этом». И они рассказывают словами. А я хочу слова танца.

Вы когда-нибудь читали стихи, где аккуратно рифмуются слова, но не имеют никого смысла? Это просто игра в рифму. Так можно и в языке танца. Играть в комбинации движений, искать интересное. Мы часто наблюдаем такую игру у молодых танцовщиков. Но вы не будете читать книжку таких стихов. Зачем? О чём?

Теперь о страданиях на сцене. Молодым постановщикам очень нравится страдать.  Под любую музыку. Наверное, тема страдания помогает им скрыться от сложностей пустоты хореографического текста. Не знаю, о чём ставить, не знаю о чём танцевать, буду...

Если серьезно, чтобы страдать в хореографии, нужно иметь глубокий жизненный багаж. Понятно, молодым это не известно, и скрыться за нависшими домиком бровями, перекатами на полу, резко вскинутыми наверх руками, хватанием себя за разные места тела с одновременными наклонами головы кажется очень интересным, убедительным и, главное, глубоко серьёзной темой новых открытий в страшно отставшей от жизни хореографии. «Вы не понимаете, как отстали», – услышите вы, если попробуете что-то поругать.

И я убеждён, это хорошо и даже важно, когда тебе 20. Работая с молодыми людьми, я стараюсь помочь им пройти этот процесс и даже провоцирую. И терпеливо жду, жду, когда возникнет «зачем и о чём», и улыбаюсь радости молодого коллеги, нашедшего в этом наполненность своих действий.

Путь поиска себя в хореографии – это путь нахождения своего хореографического языка. Но понять и оценить его можно только тогда, когда он станет понятен зрителю без словесных объяснений, когда передача эмоционального смысла находит зрителя, пришедшего увидеть и воспринять. Зачем и о чём! Тогда зритель не замечает неудобства кресла под собой, забывает о неприятностях, не вспоминает о делах и отдаётся восприятию происходящего.

А позже уносит с собой то красивое, задевшее его действо, а не просто говорит красивые слова только ради того, чтобы не показаться не понявшим или отставшим.

Как много сегодня на сцене более или менее сложных и интересных комбинаций движений, которые часто украшает замечательное исполнение прекрасно двигающихся тел артистов. Но они не несут ничего, кроме пустоты. Пустоты хореографической мысли, пустоты действия, пустоты актёра. Эпоха пустоты? На чём должен расти актёр? На неоправданных страданиях, необоснованных позах, отсутствии действия или неоправданном состоянии? Пустота мысли. Да. Хореографическая фраза – это не сочинение интересной комбинации движений, это сочинение хореографической мысли. Отсутствие её – хореографическая пустота. 

 

© Константин Уральский