Мои балеты: «Пиаф. Я не жалею ни о чём»

Пиаф, её голос, творчество всегда волновали меня. Я часто слушаю её песни. Идеи передать эти чувства в хореографии возникли у меня давно. Но мне хотелось не просто оттанцевать одну из её песен. Мне хотелось передать историю непростой жизни этой великой актрисы. Жизнь женщины, певицы. Как я всегда говорю, каждый замысел, каждый спектакль имеют свою судьбу, свою историю. Нужно найти не только содержание, но и форму, через которую можно передать свои чувства, эмоцию. Когда ты готов, ты сможешь увлечь и пригласить в этот мир спектакля артистов. Шли годы, записи великой певицы, сопровождавшие меня по жизни (а я очень часто слушаю её песни), переносились с кассет на диски, с дисков в mp3-плееры, потом – в телефоны. Мне помогала эта музыка в трудные моменты, помогала думать в процессе сочинений, отвлекала от повседневных забот и звала в творческий процесс. В моей голове часто рождались картинки сцен, комбинации движений, цвета спектакля, и я ждал момента, когда придёт время, и мои замыслы, накопившиеся за эти годы, обретут правильную форму.

Так сложилось, что в этом спектакле сошлись три различных моих замысла. История закулисной жизни, рождение действия через тему, возникающую на сцене в диалоге пианиста и меня, хореографа, и, конечно, тема Пиаф.

Я рад, что моя идея увлекла за собой сначала дирижёра  Валерия Воронина, с кем мы и начинаем действие спектакля, потом включившегося в работу композитора Сергея Дягилева, и мы вместе увлекли за собой артистов. Я очень благодарен Сергею Дягилеву за столь точное  понимание замысла и воплощение его в музыкальной композиции. Создаваемые на основе песен Пиаф номера быстро входили в строй рождающегося спектакля, увлекая меня и артистов в русло набирающего течение балета.

Постановочный период был очень коротким, такими были сроки. Только благодаря вдохновению, которое каждый день вызывало в нас творчество Пиаф, и неимоверному увлечению этой постановкой нашей труппы мы выпустили спектакль в эти сроки.

 

В жизни спектакля был один очень волнительный и важный момент. После показа большого фрагмента из балета на гала-концерте в Париже к нам подошла Брижит Лефевр – звезда французского балета, многие годы руководившая балетной труппой Парижской оперы. Она радостно и тепло поздравила нас. «Эдит Пиаф – мой кумир. Вы сделали это от сердца, и это очень важно», – говорила она. Не знаю, как мы содержали слёзы радости в тот вечер. Но эта не очень долгая беседа с мадам Лефевр о героине французского народа и нашем балете стала большой наградой для всех нас. А я ведь очень долго отказывался от этой поездки… Если честно, боялся показывать в Париже.

 

Говоря об этом спектакле, я всегда вспоминаю о замечательном подарке судьбы. В самом начале формирования балетной труппы для Астраханского театра оперы и балета, я приехал в Казанское хореографическое училище смотреть выпускников. Впоследствии именно группа молодых артистов из этого выпуска станет важной частью труппы. Но в тот день, переходя из зала в зал, я попал на показ урока актёрского мастерства  выпускного класса. Ребята показывали прекрасную подготовку (честь и хвала педагогу), но на фрагменте из балета «Жизель», сцене сумасшествия, я был просто поражён глубиной исполнения совсем юной девушки. 

Уже в поезде в Астрахань девушке – Марие Стец, которая приняла моё приглашение придти в труппу, – исполнится 18 лет. С того дня эта юная балерина и я прошли громадный творческий путь через ряд спектаклей, которые мы вместе представили зрителю. Я могу с уверенностью сказать, как хореограф, я нашёл свою балерину, и, уверен, для Маши я стал её хореографом. Не случайно в шутку она называет меня своим «балетным папой».

Создавая образ Пиаф, мы провели с ней незабываемые часы в репетиционных залах, в просмотрах старых видеозаписей Эдит Пиаф, в отработке каждого жеста, мелочей в переходах настроений, но главное – в поиске глубокого внутреннего мира героини нашего балета. Мария танцевала  этот  спектакль с упоением и глубиной, доступным далеко не всем. Ее слёзы на сцене, а они были реальные, передавались всем участвующим и зрителю. Я видел зрителя, вытирающего слёзы на этом спектакле. Это дорогого стоит.

 

Случилась беда. Маша повредила колено. Театру нужны составы, спектакль должен идти, пока заживёт травма балерины. Я никогда не забуду, как Мария помогала другим балеринам вводиться в эту партию. Не часто такую  поддержку увидишь в театре, но эта черта этой молодой балерины, человека, актрисы!

Новые исполнительницы великолепно справились с ролью. Спектакль жил и каждый раз по-новому – искренне и ярко. И мы все ждали возвращения Марии. Для меня Мария всегда остаётся Пиаф моего спектакля.

 

В этом спектакле сбылась ещё одна моя мечта – вернуться на сцену. Участие в мероприятиях в роли ведущего, творческие встречи давали мне возможность общения со зрительным залом. Но я скучал по сцене, по спектаклю. Я видел себя через своих артистов, но выйти вместе с ними на сцену – это большая радость. Спектакль начинается через диалог пианиста и хореографа. Всё происходящее на сцене – это фантазии, возникающие из музыки песен Эдит Пиаф. Какое это наслаждение – находиться на одной сцене со своей труппой, чувствовать дыхание спектакля и быть частью происходящей истории.

 

© Константин Уральский