Приключения моей жизни. Часть первая: начало. Глава 6: училище

Новое здание училища было построено за несколько лет до моего поступления. Мы ещё застали учащихся старших классов, которые начинали свою учёбу в старом здании Московской школы. Новое здание было построено между 2-й и 3-й Фрунзенскими улицами, в нём и сегодня учатся будущие артисты балета, только теперь это Московская государственная академия хореографии.

Прекрасное здание появилось во многом благодаря большой работе замечательного директора Софьи Николаевны Головкиной.

Новое, современное для эпохи конца 60-х трёхэтажное строение, было создано специально для училища. Оно имело форму квадрата с внутренним двором, в котором мы проводили много свободного времени, в особенности – в тёплое время года... Как-то после довольно большого перерыва я посетил родную школу. Наши любимые скамеечки по краям центральной площадки двора показались очень низкими. «Это ты вырос», – сказала мне она из преподавателей училища. До сих пор не понимаю, была она права или нет. Вырос-то я ещё учащимся.

Третий этаж был поделён на две части: кабинеты общеобразовательных предметов и интернат, где проживали иногородние ребята. Второй этаж – балетные залы, четыре больших и 16 маленьких. 

Вход в интернат, для нас, москвичей, был запрещён. Но как же без нарушений детства?! Конечно, мы туда пробирались и прятались у ребят в комнатах, а когда попадались, выслушивали грозные лекции заведующей интернатом или воспитателей. 

Учебные аудитории – небольшие (так как в классах обычно было где-то по 20 человек), но очень уютные и, главное, с необычными для того времени партами. Таких не было в других школах.  

Конечно, мы чувствовали себя особенными в этой школе. И так и должно было быть. Я думаю, что и сегодня воспитанники Московской академии должны понимать, какая удача – быть принятым в эту школу. Я очень горжусь тем что называю себя её выпускником. 

 

Занятия начинались в девять утра и продолжались весь день. Помимо общеобразовательных предметов, во всех хореографических училищах, естественно, проходят занятия по специальным дисциплинам. Я не буду их перечислять, их много, и чем старше ты становишься, тем больше времени ты проводишь в балетных залах. Кроме этого, мы занимались на фортепиано, получали знания по истории театра, балета, истории искусств и по многим другим предметам, необходимым для развития артиста балета. Последний урок заканчивался около 18:00. Конечно, не сразу и не каждый день. В младших классах нет такого количества предметов, но и в первый год обучения чувствуется большая нагрузка. 

После окончания занятий в училище начинались репетиции, поэтому довольно часто мы возвращались домой очень поздно. Мне весьма повезло, так как станция метро Преображенская площадь, где я жил, и Фрунзенская – на одной ветке, и я добирался до школы за 40 минут. Многие одноклассники намного больше времени проводили в транспорте. 

В метро, если не засыпал от усталости, читал учебник, делал домашнее задание. Но усталость брала своё. Мне редко удавалось сидеть в вагоне метро, в то время мы обязательно уступали места старшим. Однажды я не заметил, как заснул стоя. Разбудила меня женщина: я заснул, упёршись в её плечо, а ей нужно было выходить, и она уже проехала две лишних станции, чтобы меня не будить.  Мне было очень неловко. Спасибо ей, что не оттолкнула меня, когда я спал. Но так было не всегда, попадались и грубые люди. 

По дороге из метро домой я довольно часто встречал своих друзей по районной школе. Они звали меня погулять, поиграть в мяч. Увы, это осталось в прошлом. Я должен был идти домой, делать уроки, набираться сил на завтра. Часто говорят, что у нас, воспитанников хореографических училищ, не было детства. Это совершенно неверно. Я ни на что не променяю своё детство! Просто мы познали профессиональную ответственность, отношение к труду намного раньше, и это многому научило. 

 

На втором этаже училища располагались балетные залы, где проходили занятия по всем специальным дисциплинам, кроме гимнастики, для которой есть спортзал, и грима, который проводился в специальном кабинете. Сколько удовольствия мы получали на уроках грима, изучая лицо и особенности разных характерных и национальных черт! На первом занятии, для того, чтобы изучить строения лица, мы учились делать грим черепа. Потом носились по школе, пугая всех, пока нас не загнали умываться. 

На третьем этаже проходили занятия по общеобразовательным предметам и дополнительным наукам, связанным с историей театра и искусств. Мы так и разделили в своих разговорах занятия на второй и третий этажи. На родительском собрании могла прозвучать фраза: «У вашего ребёнка всё хорошо на третьем этаже». Или наоборот: «На втором хорошо, а вот на третьем появились проблемы». Но самое неприятное, когда сообщали, что не очень хорошо именно на втором. И все этого очень боялись. 

Конечно, при такой нагрузке учиться было нелегко. Иногда запускали какие-то общеобразовательные предметы, не успев прочитать что-то по литературе или истории театра, забыв подготовиться по физике.

Физику в училище долгие годы преподавал замечательный человек, Арон Наумович. Он настолько был влюблён в свой предмет, что невольно забывал, насколько тяжело его воспринимать будущим балеринам. В особенности, девочкам физика давалась нелегко. Арон Наумович довольно регулярно и чётко опрашивал класс по домашнему заданию. Но был способ отпроситься и не отвечать. Если ты перед уроком честно говорил, что не готов, Арон Наумович ставил в журнале напротив твоей фамилии точку. Это означало, что тебя обязательно вызовут отвечать на следующем уроке и спросят по прошедшему материалу. Но подходил следующий день и, увы, опять не успел. Точка становилась жирной. В третий раз – «два». Вот так и играли в лотерею: спросит или не спросит, попросить точку или пронесёт...

Однажды я оставил подготовку по физике наутро: вечером после репетиции просто не было сил. Утром по дороге заснул. Начался урок, я жадно стал читать заданный в учебнике раздел. Вижу, заметил наш физик, вызовет. Точно, вызвал. Но всё-таки я успел прочитать и ответил удачно. «Выкрутился», – можно было увидеть в лице преподавателя. Не смотря на все строгости, Арон Наумович оставил очень тёплые воспоминания учителя, влюблённого в свой предмет и уважающего нашу влюбленность в свою профессию. 

В кабинете биологии и химии было не менее интересно. Попал во время контрольной на шпаргалке – приходи мыть аквариум, а их в кабинете было достаточно. В старших классах у меня была классная куртка (мы после восьмого класса не носили форму): манжеты рукавов были двойные, и туда замечательно прятались шпаргалки с громадными химическими формулами. Залез рукой под парту почесать ногу – и хватай формулу. Но глаз Татьяны Витальевны тут как тут.

А запомнить все кости и мышцы строения ноги?! И ведь названия такие сложные… У нас был специальный урок анатомии для артистов балета. Вела его хирург из нашей медицинской части училища. Только позже я понял, насколько мне пригодятся эти знания в жизни. 

Сочинения. Я всегда очень любил писать сочинения. Диктанты ненавидел, всегда делал много ошибок. А вот сочинения мне были интересны. Может, поэтому и сегодня люблю писать сценарии к спектаклям сам. Было один раз задание – сочинение по теме «Произведения М. Ю. Лермонтова и его главных героев». Задание домашнее. 

С удовольствием написал, родители проверили. Всё вроде хорошо. И тут вдруг – два красными чернилами. На мой вопрос наша учительница русского языка и литературы решила не отвечать, проигнорировала. В училище пришла обеспокоенная мама: «Сочинение писал дома, мы проверили. Ну, могли пропустить ошибку, но не настолько». Учительница долго мялась, объясняла, что я не всегда правильно отвечаю, и не только она одна это говорит. И вдруг заявляет: «Да, написал всё хорошо. Но своё мнение, свои оценки героям, а не по учебнику. Не то, что я им на уроке говорила. А мы по учебнику работаем».

Моя мама посмотрела на неё и ответила: «Ну, тогда вы ставьте ему двойки, а я его ругать не буду». И ушла. Вот такая у меня мама! 

Так что было на третьем этаже по-разному. Всего не напишешь. Можно долго описывать учителей и время, проведённое на третьем этаже. Там прошли годы учёбы. Но главными для нас были учебные балетные залы второго этажа и, конечно, учебный театр, в котором совершались первые сценические шаги. 

Сегодня всё это вспоминается с улыбкой. Какое прекрасное и серьезное образование мы получали! Всем, что у меня есть, я обязан этим терпеливым педагогами третьего и второго этажа.

 

Первый этаж – столовая. На обед, который был в расписании, отпускался один час – 45 минут и перемена. Конечно, к обеду возникало чувство голода. День длинный, и много физических занятий. Я любил в дополнение к комплексному обеду (а в старших классах нам выдавали на обед бесплатные талоны) купить в буфете любимый салат оливье за 16 копеек и три компота. Да, три! 

От большого количества занятий всё время хотелось пить. А о секрете простой воды мы тогда ещё не знали. Вот с таким набором в желудке отправлялись на занятия, скажем, на урок дыхания. А если бегать по кругу, в боку колет. Смеёшься, а больно – мама не горюй!

Недалеко от столовой находился медицинский центр училища. Добрые внимательные врачи, которые не только следили за нашим здоровьем и были готовы прийти на помощь, но и наблюдали наше развитие – развитие каждого ученика. Есть там и кабинет физиотерапии. В нашем искусстве не обойтись без травм, и не раз приходилось проходить курс лечения в этом кабинете.

Вспоминаются наши походы в кабинет врача за витаминным напитком. В стакане с тёплой водой размешивали сироп шиповника. Мы прибегали туда после урока – пить очень хотелось, – и этот напиток казался таким вкусным! Но в добавке всегда отказывали.

 

Сколько замечательных мастеров делились с нами, непокорными молодыми людьми, своим мастерством! Сколько терпения нужно было иметь, чтобы вырастить из нас артистов балета! Сегодня я уже давно сам преподаю, многие мои друзья по училищу не первый год делятся своим мастерством в стенах нашей alma mater, продолжая традиции русской балетной школы. 

Как иногда хочется вернуться туда, в те замечательные годы учёбы с их печалями, радостями, хулиганством и общением с нашими героями – нашими учителями.

 

Продолжение следует. 

 

©️Константин Уральский