Мои балеты: «Вальс белых орхидей»

Когда попадаешь в мастерскую художника, на тебя со всех сторон смотрят картины. Одни, улыбаясь, приветствуют тебя, создавая ощущения и радости и гостеприимства пришедшему гостю. Другие осторожно выглядывают из своего угла, изучая пришедшего незнакомца. А некоторые, спрятавшись за остальными холстами, вглядываются с вопросом. Это мир, который окружает художника – в котором он живёт и творит. 

Так и с моими балетами. Герои моих балетов всегда рядом. Они удивительно любят поболтать – требуют общения – и всё время окружают меня своими разговорами. Я знаю, что вы подумали. Нет, мне не нужно обращаться к врачу. Это безобидно. 

Мои балеты и их герои действительно всегда со мной. И не только те, которые уже увидели своего зрителя, но и те, которые ещё в процессе своего становления и ожидания рождения.

Я всегда говорю, что каждый спектакль, как выросший ребёнок, имеет свою судьбу, когда я уже не могу влиять на их жизнь. У меня их немало, больше 30. Я рад такой большой семье. И попробую поделиться разговорами – некоторых из них. 

 

Ремарк. Я с юности зачитывался его книгами. Это те книги, которые ты не читаешь – которые разговаривают с тобой. События его произведений происходили за годы до моего рождения, но я видел их в жизни вокруг себя. Ещё в студенческие годы я искал путь воплотить это в балете. Написал сценарий по книге «Жизнь взаймы». Даже обсуждал с молодой девушкой-композитором написание музыки. Но все это было рано. Нужно было прийти к такому балету, прийти к мысли Ремарка в хореографическом спектакле. 

J'attendrai... Я буду ждать. 

Герои Ремарка живут. Живут в очень сложной эпохе. Будущее, оставшееся вчера. Они живут и по-ремарковски радуются жизни. Здесь, сейчас, в этот вечер, за этим столиком, на этой встрече, в этой беседе. Живут и не теряют умение любить, шутить, смеяться... А рядом – рядом кровь, смерть, неизвестность, вчерашняя... завтрашняя. Одна война меняет другую, смерть приходит, уходит, остаётся неопределённость.  Его герои переходят из одной книги в другую и продолжают жить. Так я видел и принимал его произведения. Необыкновенные обыкновенные мужчины, их любовь к женщине, дружба, потери и жизнь, о которых они повествуют в человеческой беседе, дружеской и откровенной, даже если это незнакомый собеседник. 

Герой «Триумфальной арки». Ему постоянно снится сон. Ужасный сон: он бежит, он убегает. Я видел его в тишине. Отсюда начался мой спектакль, его замысел. Я понял необходимость передать своё ощущение произведений Ремарка через совсем новый сценарий. Сценарий, который объединил в себе много книг, много встреч его героев, и любовь. Любовь людей, любовь к жизни.

Мне очень хотелось постоять на мосту через Сену в мокрый вечер, бросить горящую спичку и смотреть как она летит: «Спичка прорезала тьму яркой падучей звездочкой и, коснувшись воды, погасла», – как это видел и чувствовал Равик в «Триумфальной арке», случайно встретивший на мосту незнакомку. А потом найти этот маленький ресторан где они с Жоан пили дешёвую яблочную водку – кальвадос, который им подавал официант с танцующей татуировкой на руке: «На флоте служили?» – «Нет. В цирке».

Мне хотелось пройти по маленькой улице и найти тот отель, в котором останавливалась Лилиан из «Жизни взаймы», увидеть окно, через которое она подымала в корзинке устриц в комнату отеля от расположившегося внизу продавца: «Вам каких устриц, морён или белон?» – «Белон сегодня лучше». В комнату, где она была окружена нарядами, платьями от Баленсиага. 

Пройтись по кварталу где продаются орхидеи – необыкновенные цветы, всё время присутствующие у Ремарка в разных обстоятельствах. Или посидеть ночью за столиком, где герой романа «Ночь в Лиссабоне» делился историей своей любви с совершенным незнакомцем, оплатив его внимание билетом на последний пароход, путь к спасению. Постоять у отеля, где его постояльцы скрывались от жизни в надежде пережить это время. Пережить без права, без документов. Жить. Они жили и приводили меня туда, гуляли со мной по улицам, смотрели в окна отелей, выбирали орхидеи, приводили в этот мир – мир, в котором Ремарк учил нас любить жизнь. Мир, где смерть и юмор всегда рядом. Радость и любовь. Жить и любить.

Поэтому в моём спектакле есть новые герои. Нет, они не новые. Они всюду в его книгах. Мимы и клоуны, зовущие нас всегда улыбаться. И смерть. Смерть, воплотившаяся в моём спектакле в Элегантного красавца, раскрывающего в нас человеческие слабости, приглашающего в мир соблазна. Вечный бредущий мим и Элегантный красавец. Получалось очень сложно, но я не мог пойти другим путём. Это было бы иллюстрацией сюжета книг Ремарка, а для меня – предательством того, чему учили меня его герои.  

Потом были часы, проведённые под тихое звучание французского шансона, стопка исписанных блокнотов – я всегда пишу в них, – и, не скрою, рюмочки ремарковкого кальвадоса и бокалы вувре. Так он рассказывал, так он учил любить. Так родился «Вальс белых орхидей».

Вальс. Почему «Вальс»? Меня часто об этом спрашивают. В «Жизни в займы» (или другое название – «Небеса не имеют фаворитов», я его люблю больше) ветка орхидей, положенная героиней на гроб умершей подруги, проделывает круг. Попав из крематория в магазин, она появляется в её комнате вновь как подарок от героя. Испытав ужас, девушка выбрасывает её в окно на белый снег. Я не мог не взять этот образ.

Круг. Вальс кружится. Кружится так же, как и герои Ремарка, когда танцуют, живут. Так же, как и судьбы. Круг. Вальс. Орхидеи. 

 

© Константин Уральский