Мои балеты: «Макбет»

Заокеанские встречи с Молчановыми.

 

Впервые балет «Макбет» по одноимённой трагедии Уильяма Шекспира был создан в Большом театре композитором Кириллом Молчановым, хореографом Владимиром Васильевым и художником Валерием Левенталем. Мне молодым артистом посчастливилось участвовать в постановке и премьерных спектаклях этого балета. Позже, во время подготовки к гастролям в Италии, меня ввели в партию одной из трёх ведьм. Это было очень интересно, необходимо было в кратчайшие сроки «встать на пальцы», научиться танцевать в пуантах, так как Владимир Васильев, доверив исполнение ролей ведьм мужчинам, поставил для них всю хореографию на пальцах. С большим увлечением я осваивал женскую «пальцевую технику», очень быстро и довольно неплохо стал накручивать пируэты, но никак не мог остановиться после вращения. Было весело и страшновато. В Италии мне не пришлось исполнить эту роль, я был в запасе, но позже я не раз танцевал ведьм, и очень любил эту роль. К сожалению, столь быстрый ввод с необходимостью без подготовки «вскочить на пальцы» не остался бесследным и привел  впоследствии к серьёзной травме, операции, но я очень рад, что в моей творческой биографии была эта работа, и с большой любовью вспоминаю об этом спектакле.

 

В 1996 году возникло решение о постановке балета «Макбет» в США, в коллективе, где я тогда работал. Я был рад вновь встретиться с замечательной, захватывающей музыкой Кирилла Молчанова и с увлечением стал готовиться к постановке. Даже заставил себя прочитать произведение Шекспира в оригинале, хоть знания языка на тот момент ещё не хватало. Позже я узнал, что в оригинале его уже давно никто не читает, только в изложении на современном английском языке. Мне было интересно искать свой ход в спектакле, что не всегда просто, когда ты был участником, исполнителем другой, яркой постановки.

Большую помощь в поиске мне оказал художник-постановщик спектакля, впоследствии ставший моим другом и соратником на долгие годы. Этот спектакль был нашей первой совместной работой с художником Никитой Ткачуком. Созданные им декорации были чрезвычайно новым и смелым решением. Полупрозрачные объемные кулисы, выполненные из прозрачного пластика, необычно расписные и светящиеся внутри, создавали мир второго плана. В них появлялись ведьмы, предсказания, видения. Над сценой висел выполненный из этого же материала большой полог, принимающий разные конфигурации во время спектакля, зачастую разделявший сцену на части, а его прозрачность давала возможность многоплановых параллельных танцевальных  действий. Удивительной находкой для нас были  надгробные плиты. В начале спектакля они были видны в глубине сцены, в открытых воротах замка. Но по мере действия спектакля приближались и ближе к концу спектакля занимали всю сцену, надвигаясь на главного героя. Именно из-за гробниц вылезали ведьмы, целый ансамбль. Я ввёл в спектакль шабаш ведьм, конечно, возглавляемый тремя главными. В пляске ведьм принимает участие и сам Макбет. И именно в этом состоянии и застаёт его вышедшая из ума леди Макбет.

Я с большим трепетным чувством вспоминаю работу над спектаклем. Мужчины с кинжалами, расхаживающие по репетиционному помещению, отрастившие вслед за мной бороды. Девушки, напевающие мелодии из спектакля и постоянно повторяющие друг перед другом средневековые поклоны. Это был момент сгустка творческой энергии всего коллектива. Момент, который нельзя забыть. Премьера прошла с громадным успехом. На следующее утро (в Америке это происходит быстро) в газете вышла рецензия под заголовком «Блестяще закрученный Макбет». Рецензия сияла словами хвалы и  восхищения. Труппа была вне себя от радости. В декабре во всех регионах критики подводят итоги года, балет «Макбет» возглавил  десятку лучших спектаклей, показанных в Демойне (столица штата Айова), оставив позади гастрольные выступления бродвейских спектаклей.

 

Разрешение на исполнения музыки Кирила Молчанова театру дал сын композитора, известный тележурналист Владимир Молчанов. Он прилетел на премьеру со своей супругой и провёл с нами несколько дней. Это были очень интересные встречи и беседы. Спектакль ему понравился, а наши вечера, проведенные в разговорах и обсуждениях разных тем о жизни и искусстве, навсегда остались в моей памяти. Владимир и Консуэло – необыкновенно интересные интеллектуальные люди, беседуя с которыми ты ощущаешь энергию человечности, движения жизни и одновременно спокойствие.

Это было давно, но я по сей день вспоминаю их теплые улыбки, спокойную мелодию наших бесед.

 

Вот так далеко от России, в центре Америки я встретился с музыкой Кирилла Молчанова и замечательным Владимиром Молчановым.

В финале нашего последнего вечера Владимир Кириллович – он улетал в Сан-Франциско для съёмки репортажа в свою программу – пожаловался, что взял для съёмок белый пиджак, а в Сан-Франциско испортилась погода, прохладно. Я сказал, что если будет солнечно, может быть, не страшно, зритель не заметит. «Нет. Если делать профессионально, то заметит, на хорошо снятом репортаже можно даже почувствовать запах парфюма», – сказал он.

Никогда не забуду эти слова.

 

Есть такое театральное поверье, что при постановке «Макбета» в театре происходят странные пугающие, опасные неожиданности (поверье даже более негативное, это я смягчил). Не обошло это стороной и нас. Уже перед самым спектаклем мы тихо сидели за кулисами на сцене и ещё раз проговаривали с техническим персоналом перемены декораций. Неожиданно раздался непонятный шорох. Мы замолчали. Тихо. Мы возобновили разговор. Шорох повторился, довольно зловеще. Потом громче и громче. Не успели мы до конца понять происходящее, как раздался грохот, и пластиковый задник упал на сцену. Он оборвался у самого верхнего края. Растерянные,  мы стояли перед этим громадным полотном пластика, сложившимся в широкую змеиную полосу по всей сцене. Как это могло произойти, мы так и не узнали. В тот момент нам было не до этого. До спектакля без малого три часа. Что делать? Я не буду описывать все проведённые за это время работы замечательными ребятами из постановочной части. Весь спектакль я нервно поглядывал на задник. Всё прошло хорошо. Но с тех пор я вздрагиваю при любом шорохе на сцене и вскидываю свой взгляд наверх – туда, где крепятся задники.

 

© Константин Уральский