Герои Ремарка, которому в этом году исполнилось бы 105 лет, почти всегда люди одинокие, у них нет ни семьи, ни дома - одни воспоминания. Они доживают свою жизнь в пансионатах, отелях и дешевых гостиницах. Рассказать об этих людях языком хореографии решился пока только Константин Уральский - идея амбициозная и сложная, но, как оказалось, вполне осуществимая.

ПА-ДЕ-ДЕ ПО РЕМАРКУ. В. Модестов

Премьерные спектакли балета «Вальс белых орхидей» (по мотивам произведений Ремарка), осуществленного труппой балета «Москва» на сцене «Новой оперы», стали заметным событием уходящего театрального сезона столицы.

Мнения любителей балета и специалистов разделились: одним спектакль понравился, другим - нет. «Возмутителем спокойствия» стал хореограф Константин Уральский, бывший танцовщик Большого театра, успешно работающий ныне в США. Свой спектакль он определил как «личное восприятие образов и сюжетов Ремарка, обобщенное впечатление от многих его произведений», что сразу исключало всякого рода иллюстративность к текстам романов.

Герои Ремарка, которому в этом году исполнилось бы 105 лет, почти всегда люди одинокие, у них нет ни семьи, ни дома - одни воспоминания. Они доживают свою жизнь в пансионатах, отелях и дешевых гостиницах. Рассказать об этих людях языком хореографии решился пока только Константин Уральский - идея амбициозная и сложная, но, как оказалось, вполне осуществимая.

Самое сложное было, разумеется, передать атмосферу мира героев Ремарка. Спектакль представляет собой последовательность сцен-впечатлений о жизни многоликого Парижа между двумя мировыми войнами, связанных между собой темой Героя и Героини, вальсами Равеля и прекрасными несбыточными мечтами, воплощенными в танцах белых орхидей.

Из хаоса обыденной суеты звучит по нарастающей музыка Равеля, порой перебиваемая знаменитыми французскими шансонами 30-х годов. Это «свобода незаурядного человека, утратившего почву под ногами, живущего в поколебленном, потрясенном мире, в безвременье между двумя катастрофами».

Хореографическим контрапунктом «изобразительной» музыки великого Равеля кажутся двигающиеся на пуантах женские фигуры в плащах в начале первого действия - остроумная заявка на пластическую интерпретацию вечной иронии Ремарка, помогающей его персонажам справляться с давящим гнетом обстоятельств. Отсутствие чувства юмора для Ремарка - признак плохого человека, тупицы, узколобого доктринера, фашиста, и Константин Уральский, точно почувствовав эту особенность творческого почерка писателя, делает иронию важным компонентом своего спектакля. Ироничен Элегантный, ироничен Мим, ироничен Друг Героя, ироничен Старик…

Уральский очень органично сочетает элементы классической и современной хореографии в целостные танцевальные образы - точные по содержанию, эмоционально выверенные и композиционно законченные. В них живет настоящая поэзия, а в его балетном спектакле царит танец. Независимо от того, исполняется он босиком или в балетных туфлях, в костюме историческом или современном - все это зримые краски многообразия мира.

Жизнь быстротечна, в ней, как в калейдоскопе, одни мозаичные картинки заменяются другими: горе соседствует с радостью («Ресторан»), щемящая душу тоска с безудержным весельем («Мир кабаре»), одиночество с праздником («Маскарад»). Уральский постоянно сталкивает эти контрастные настроения в едином танце, создавая, таким образом, интонационно-пластический фон для диалогов случайно встретившихся Героя и Героини, для богемных рефлексий Элегантного, для беззаботных танцев все понимающего Мима. Используя в полном объеме ритмизованную ткань музыки Мориса Равеля, он счастливо избегает соблазна превратить сцены «Ресторан» и «Мир кабаре» в эффектные эстрадные номера. Отдельная тема - работа хореографа с исполнителями. Не вдаваясь в детали повседневности, можно сказать, что в конечном итоге группа интересных профессиональных, но разноплановых по характеру хореографической подготовки и исполнительской эстетики танцовщиков превратилась в слаженный ансамбль.

Драматически наполнен виртуозный танец Айдара Ахметова (Герой). Женственность, обаяние, грусть одиночества своей Героини продемонстрировала Марина Александрова. Ее стремительный прыжок, большой шаг, динамичное вращение нашли вдохновение в хореографии Константина Уральского и прозрачной музыке Мориса Равеля с ее красочностью инструментовки и ярким мелодизмом. Дуэты Героини и Героя, несомненно, стали украшением спектакля. Сочетание гротеска с ироничной подачей образа Элегантного, сценической фантазии с ярким талантом драматического актера продемонстрировал Энтони Ходжа, танцовщик хорошей выучки и редкого обаяния.

Когда вспоминаешь книги Ремарка, кажется, что там почти все время идет дождь, преобладает осенний вечерний колорит, а вместо солнца - мутно-желтый свет фонарей. Это обманчивое впечатление точно уловили хореограф и сценограф, поэтому их пластические и оформительские решения неожиданны, изобретательны и контрастны, сродни постоянно меняющейся интонации повествования писателя.

Сегодня, когда на балетной сцене современного театра царят невнятица символики, ассоциативность, граничащая с ребусностью, претензии на глубокомыслие при отсутствии всякого смысла, а танец заменен спортивной гимнастикой, появление каждого нового спектакля, обращенного к сердцу и разуму человека, событие первостепенное.

Валерий Модестов