Мои балеты: «Приключения Винни-Пуха»

Пятачок: «Как пишется любовь?»

Пух: «Любовь не надо писать... Её надо чувствовать».

 

Как можно не любить Винни-Пуха? Сколько приключений происходит с ним в фантазиях мальчика Кристофера Робина, записанных его отцом Александром Милном! 

Меня всегда волновала тема детского спектакля. Раньше в репертуарах театров их было очень много. Хороших и интересных мало, но все – и хорошие, и не очень интересные – приглашали юного зрителя познать балетный театр. Но поставить спектакль для детской аудитории, а я больше люблю их называть семейными спектаклями (дети ведь не приходят в театр одни), очень сложно.

Идея создать спектакль по рассказам Милна о приключениях Кристофера Робина и медвежонка Пуха родилась давно. Как всегда, в голове складывалась картинки, целые танцевальные сцены. Но как оживить на сцене плюшевого медвежонка и его друзей? Как выстроить из этого балетный спектакль, где слова заменяют движения, и юный зритель, понимая их, включается в жизнь танцевального театра? И увидев, захочет вновь прийти и посмотреть другие спектакли. Как сделать так, чтобы пришедшие с ним родители не засыпали в ожидании окончания этого мероприятия? 

Время шло. И вот в один прекрасный день, видимо, настал тот самый час, и мы приступили к работе. В союзе с композитором Сергеем Дягилевым дорабатывали уже сложившийся в моей голове сценарий спектакля. У него вызывало недоверие количество действий, событий, которые я хотел вложить в спектакль. А у меня уже к этому моменту выстроилось большое количество сцен: для каждого героя, как и в книгах, должен был быть отдельный рассказ – конечно, хореографический. Появились пяточки вилисы во сне Пятачка, уроки прыжков – конечно, балетных – у Кенгу и маленького Ру, игры в дожде, история потерянного хвоста ослика Иа, танцы томной Совы, забавы пчёл с мёдом и многое-многое другое. Всё это надо было выстроить в цепочку действия одного спектакля. Задача была непростой и постепенно, в творческих дискуссиях, увлекаясь и отметая лишнее, выстроился сценарный план, и стали рождаться музыкальные образы наших героев. 

«Нужно делать так, как нужно. А как не нужно, делать не нужно!» – говорил Винни-Пух.

И мы старались.

Первые долгожданные репетиции с артистами… С самого начала я решил сделать весь спектакль в масках. Плюшевые игрушки, ожившие на сцене в танцевальных действиях. Так я видел этот спектакль. Но танцевать в масках неимоверно тяжело. К тому же, необходим тщательный подбор движений, возможных для исполнения в масках.

Процесс постановки этого спектакля неповторим. Артисты быстро включились в работу, в поиск, как дети включаются в интересную игру. Это была моя первая удача: я на верном пути. Рождались герои рассказов с их мимикой, жестом, а отсюда – с правильным для характера движением. Но мы репетировали без масок. Я уже привык к выражениям на лицах артистов, но вся палитра эмоций, рождённая их внутренним состоянием, должна была перейти в тело, в движение. И сегодня, когда спектакль исполняют в масках, я уверен: внутри масок на лицах сохраняются те эмоции, которые мы тогда нашли.

И вот наступил первый день, когда долгожданные маски появились в репетиционном зале. Просматривая видеозаписи с репетиций, десятки фотографий, рисунков, художник по костюмам Елена Нецветаева-Долгалева искала необходимое выражение на лицах, если можно так сказать, масок. Ведь оно будет одно на весь спектакль. Так же, как и на мягких игрушках, с которыми играют дети, да – чего греха таить – часто и взрослые. 

Мы надели маски. Незабываемый момент. Передо мной группа взрослых тётей и дядей (конечно, балетных комплекций), превратившихся в куклы. И тут я осознаю, что, не видя их лиц, я не понимаю, слышат ли они меня, реагируют ли на мои замечания, предложения.

«Пожалуйста, покачайте головой, если вы меня поняли», – попросил я. И ряд кукол в балетной репетиционной одежде дружно закачал головами. Я очень долго смеялся. Пришлось снять это на видео и показать ребятам, чтобы им было понятно, почему я так долго не мог успокоиться. 

В этой работе, как во многих других, много незабываемых моментов. Я обожаю репетиции, поиск движений-слов, из которых складываются фразы, рассказ. Мы искали их для детей и не забывали об их родителях. Ведь Винни-Пух – друг всех возрастов.

Первые репетиции на сцене, в точно найденном решении пространства и декораций художником Никитой Ткачуком. Комната мальчика Кристофера превращалась в игровое пространство: точно так же дети превращают свою комнату, где предметы, окружающие нас, становятся частью другого мира – детской фантазии, в которую мы верим. 

Но поверит ли нам зритель?

 

Долгожданный день премьеры. Как примут этот спектакль зрители? Зал заполнили дети и, на удивление, много пап. 

Занавес открылся. И... неожиданно дети стали разговаривать со сценой. «Привет Мишка», – раздавалось из зала разными голосами. «Кролик, толкай! Тяните его, тяните!» – помогали дети из зала в известном им рассказе о Винни-Пухе, застрявшем в проходе в домик Кролика. Вскоре среди детских голосов появился смех и подсказки взрослых. Я не могу описать нашу радость. Театр получился. Зритель поверил нам, сцена и зрительный зал были едины. Все уходили с чувством радости участия в увиденном, с желанием вернуться. Дети бурно рассказывали родителям о только что произошедших событиях, ещё не покинув здание театра. 

Ещё один момент. Когда на поклонах я попросил артистов, наконец, снять маски, в зале пронёсся вздох детского разочарования. Дети поверили, что перед ними были реальные герои любимых историй. 

Вот вопрос: может, и не надо разочаровывать детей? Но это театр, нужно поблагодарить артистов.

 

«Папа, здесь живёт Мишка», – говорила каждый раз, проезжая мимо театра, дочка моего приятеля. Наверное, для этого мы и существуем. Театр!

Любовь нельзя поставить, её надо чувствовать!

 

Пух: «Если когда-нибудь наступит день, когда мы не сможем быть вместе, сохрани меня в своём сердце, и я буду там навеки». 

 

© Константин Уральский